Стать киборгом сегодня. Илья Чех («Моторика») о бионических протезах верхних конечностей
Стать киборгом сегодня. Илья Чех («Моторика») о бионических протезах верхних конечностей
Стать киборгом сегодня. Илья Чех («Моторика») о бионических протезах верхних конечностей
07.10.2021

Стать киборгом сегодня. Илья Чех («Моторика») о бионических протезах верхних конечностей

На канале МУИР доступно интервью с генеральным директором компании «Моторика» Ильей Чехом. Специализация компании – разработка инновационных протезов верхних конечностей, в том числе для детей. В своем интервью каналу Илья Чех подробно рассказал о том, с какими проблемами сталкивается человек, нуждающийся в протезировании сегодня, и как современные технологии могут помочь ему вернуться к полноценной жизни с новой, искусственной рукой.

- Наша основная аудитория – это практикующие врачи. Эти люди принимают множество решений по лечению и реабилитации пациентов. Что может предложить им ваша компания сегодня?

Мы помогаем вернуть человека в активную социальную и профессиональную среду. Наши протезы предназначены для взрослых и для детей от двух лет. Вместе с функциональным протезом человек получает массу возможностей в повседневной жизни, в карьере и спорте. Мы стараемся индивидуально подходить к потребностям человека, узнаем, для каких целей он приобретает протез, чтобы подобрать нужные опции. Сегодня протез – не просто «железка», у него есть множество полезных функций, он даже может быть аксессуаром. Мы стараемся делать так, чтобы человек получал максимум пользы с точки зрения использования протеза, и для достижения психологического комфорта.

- Что бы вы предложили Алексею Маресьеву сегодня?

Протезы ног являются полноценной заменой отсутствующих конечностей. К сожалению, не все протезы доступны в России. Протезы ног полностью повторяют биомеханику ходьбы человека. Если человек использует протезы обеих ног, то со стороны это бывает незаметно, настолько естественной может быть его походка. Это зависит оттого, как часто человек передвигается на протезах, как много времени он уделяет тренировкам.

- Если говорить о конкретном историческом примере, то летчик переживал, что не сможет управлять самолетом так же хорошо, поскольку лишился множества ощущений.

Отсутствие обратной связи – это главная проблема протезов. Для ног это менее критично, чем для рук – в этом случае потеря конечностей становится еще и огромным психологическим барьером. Человек не может ощущать, как он взаимодействует с предметом: температуру, фактуру, силу сжатия. Если говорить про ноги, про возможность управлять самолетом или автомобилем зависит от активной стопы, которая обеспечивает нужный угол наклона и силу нажатия. На сегодняшний день технологии позволяют управлять положением стопы. В культю вживляют электроды, которые считывают активность внутри сегмента мышц и позволяют управлять наклоном ноги. Но в этом случае остается проблема обратной связи. Человек может ощущать, когда он давит всей стопой, и это будут достаточно естественные ощущения, а вот носком или боковой частью стопы – не может.

- Какие протезы в настоящий момент представлены в вашей компании?

Наша компания занимается разработкой функциональных протезов рук. Сейчас у нас представлены пять типов разных протезов, начиная от кисти для детей и заканчивая протезом плеча для взрослых. Мы изготавливаем механические, тяговые протезы, которые управляется движениями мышц сохранившегося сегмента культи кисти или в локтевом суставе. За счет этих движений натягиваются тросы и работает хват. Обычно их заказывают при первичном протезировании, как правило, в течение первого года человек пользуется именно таким протезом, чтобы научиться и натренировать мышцы. Для роботизированных протезов очень важно иметь активный мышечный тонус.

Второй тип протезов – роботизированные, бионические протезы. Они считывают электрическую активность мышц. Это достаточно старая технология. Впервые роботизированный протез на базе электромиограммы был создан в Советском Союзе в 1958 году. С того времени эта технология не менялась, и одна из наших задач – разработка нового типа интерфейсов с применением не только электромиограммы, но и оптических и реографических датчиков. Это комбинированный интерфейс, который считывает мельчайшие импульсы внутри культи. Нам мало одного ЭМГ-сигнала – он дает представление об активности только в определенной зоне, чего не достаточно для воссоздания мелкой моторики. Эта технологическая инновация выведет функциональные протезы на совершенно новый уровень. Пока что аналогов этому интерфейсу не существует: механически мы можем двигать каждым пальцем и каждым суставом, но управлять этим процессом пока невозможно.

- Что нужно знать врачу, чтобы довести разработку до пациента?

Проблема заключается в отсутствии взаимодействия между медицинскими учреждениями и социальными структурами, которые занимают помощью людям с ограниченными возможностями. Всем, что касается средств реабилитации, в том числе протезами, занимается Министерство труда и социальной защиты, а не Минздрав. Поэтому часто человек теряется между больницей и службами социальной помощи. Чтобы помочь ему, врачам важно знать всю процедуру по оказанию помощи пациенту после ампутации. Крайне мало специалистов владеют этой информацией. Часто эти люди пишут нам, находясь прямо на больничной койке, и спрашивают, что им делать дальше.

Еще одна большая проблема касается технологии ампутации. В Германии в планировании таких операций участие принимают техник-протезист и компания по изготовлению протезов. Они заранее выбирают тип протеза, и обсуждают, как подготовить культю под протез данного типа. Это ускоряет процесс реабилитации пациента и увеличивает функциональность будущего протеза. У нас часто используют принцип «чем больше оставим, тем лучше», из-за этого остается много нефункциональных костных наростов и неподвижных суставов.

- Что должен знать врач, и о чем ему необходимо предупреждать пациентов?

Врачу важно знать о типах протезов, о механизме их работы: есть механические, есть биометрические. Для механического протеза важна подвижность сустава. Для биометрического важно правильно сшить мышцы и зашить культю так, чтобы рубец не попадал на активную зону мышц, так это очень влияет на качество получаемого электрического сигнала.

Будет огромным плюсом, если врач заранее обратиться к любой компании, занимающейся разработкой протезов, и проконсультируется. У нас в штате, например, есть врач с сорокалетним опытом в хирургии верхних конечностей, и мы проводим семинары для хирургов.

Необходимо рассказать пациенту, как будет проходить операция, какие виды протезов ему подойдут. Если врач даст пациенту информацию о том, что делать дальше, это существенно смягчает психологическую травму, которую неизбежно получит человек.

Все протезы гражданам России предоставляются бесплатно. Человек может подать заявление на обеспечение любым средством реабилитации: протезы ног, протезы рук, экзоскелеты. Все это обеспечивается в рамках социального страхования.

Также важно объяснить пациенту, что протез может иметь множество функций и интересный внешний вид. Мы в компании позиционируем такого человека как киборга. Этим мы пытаемся сместить акцент с восприятия его инвалидности как ограниченных возможностей. Зачастую человек вообще отказывается пользоваться протезами, привыкая жить как есть. Использование протезов открывает для него новые перспективы. В наши протезы можно встраивать любые модули, например, можно оплачивать покупки или использовать функционал смарт-часов, управляя протезом через голосовые команды. Любые технологии, которые мы используем сегодня в наших гаджетах, могут быть интегрированы в протез, превратив его в инструмент для общения с цифровым миром и упростив взаимодействие с физическим миром.

Мы позиционируем протезы как гаджеты. В чем-то они более удобны и функциональны, чем здоровая рука.

- Как меняется жизнь у людей, которые сделали выбор в пользу функциональных протезов?

Люди, которые полжизни не пользовались протезами, или пользовались косметическими протезами (они имитируют здоровую руку и не имеют функций), получив функциональный протез, кардинально меняют свою жизнь. Например, у нас много историй, когда девушки становились фотомоделями. Это происходит тогда, когда человек понимает, что нельзя жить по-старому, можно получить функциональный протез и перестать скрывать свою особенность. Это мы видим и у детей – они перестают стесняться, становятся более активными и открытыми, лучше учатся и охотнее занимаются спортом. Мы отговариваем родителей от нейтральных бежевых протезов в пользу ярких и разноцветных, например, в расцветке любимого супергероя. Такой девайс сразу становится предметом гордости. Это важный психологический аспект.

- Какие рекомендации можете дать врачам?

Обращаться нужно в компании, которые занимаются разработкой протезов. Они есть в каждом регионе. Есть государственные и частные. Основная, самая крупная сеть – это государственные протезные предприятия, они подчинены Министерству труда. Там есть специалисты, которые могут консультировать по вопросам протезирования. После ампутации пациента необходимо направить именно в такое предприятие, а не в социальную службу или фонд социального страхования, и не в поликлинику.

- Как это поможет пациенту?

Ему сразу дают правильное направление на протезирование. Врачи поликлиник тоже могут не знать обо всех процедурах. В профильном предприятии человеку сразу помогут правильно оформить инвалидность, написать заявление в фонд социального страхования и подготовить другие документы. Также он сможет сразу посмотреть образцы протезов. Если все документы заполнены правильно, то получить протез можно в течение полугода.

- Какую информацию врачи могут получить, обратившись в вашу компанию?

Самое главное – это знания, в том числе технические: как работают протезы, какие возможности они дают человеку. Информация об этом не всегда доступна, потому что многие компании не любят говорить о недостатках. У любого протеза есть ограничения.

Мы рассказываем о функциональных возможностях протезов, что с ними можно и нельзя делать. Например, с тяговыми протезами можно купаться, у нас есть дети, которые занимаются плаванием.

Еще одно ограничение связано с мелкой моторикой. Если человек увлекался вязанием, то сможет ли он продолжить заниматься любимым делом. У нас есть направление по реабилитации и развитию мелкой моторики. Мы обучаем врачей методам реабилитации. У нас есть обязательный пункт: после протезирования пациент проходит реабилитацию. Мы находим для этого местный реабилитационный центр с эрготерапией и физиотерапией, в котором можно пройти реабилитацию по нашим методикам.

- Профиль вашей компании – робототехника или медицина?

Мы занимаемся робототехникой. Когда мы начинали, то думали, что будем только разрабатывать протезы. Я по образованию робототехник. Мы фокусировались на разработке механизмов. Когда мы стали углубляться в проблему, и пришли к выводу, что нам нужно оказывать полный спектр услуг. В противном случае человек, получив протез, месяц им пользуется и потом отказывается от него, потому что о чем-то его не предупредили или что-то не объяснили. Сейчас мы оказываем полный спектр услуг, начиная с того, что человеку, как получить протез, и заканчивая клиентской поддержкой – у нас есть служба клиентского сервиса, которая ежемесячно связывается с клиентами и собирает обратную связь, выясняет, с какими сложностями они сталкиваются, и оказывает поддержку.

- Что движет лично вами?

Еще во время учебы по специальности, я понял, что я хочу создавать технологии, которые будут влиять на общество в целом. Протезы – это шаг в сторону разработки искусственных органов, имплантатов. В будущем протезы могут стать более функциональными, чем здоровые руки. Есть гипотеза, что человеческий мозг может жить до 200 лет, но тело не может жить так долго.

- Насколько ваша компания интегрирована в государственную медицинскую систему?

Мы очень плотно интегрированы в систему социального страхования, поскольку примерно 90-95% протезов, которые мы делаем, оплачивает государство. У нас есть российский и зарубежный сегмент. Зарубежные заказчики покупают протезы на частные средства.

Когда мы начинали, одна из наших задач была правильно вписаться в систему, получить необходимые лицензии и сертификаты для того, чтобы наши протезы можно было получить бесплатно по соцпрограмме. Это был самый сложный период в развитии компании. Мы понимали, что если не впишемся, то у нас не хватит ресурсов на то, чтобы самостоятельно развиваться. Поэтому около полутора лет мы потратили на то, чтобы понять, как работает система, пообщаться с государственными структурами, при этом из разных инстанций мы получали противоречащие друг другу сведения. На второй год после запуска проекта мы получили все необходимые документы.

- То есть государство плательщик, но не заказчик, оно не формирует запрос на то, какими должны быть протезы?

Его формирует пользователь. Когда человек пишет заявление на протезирование, он указывает, какой протез он хотел бы получить. Фонд социального страхования не может вписать конкретную компанию, могут вписать тип протеза.

- Какие инновации вы внедряете?

Мы изменили подход к детскому протезированию. Мы являемся единственной компании, которая фокусируется на детских протезах. Это очень сложный и очень маленький сегмент. Мировые корпорации и крупные компании его практически не охватывают, преимущественно, детским протезированием занимаются благотворительные проекты. Коммерческих компаний, которые занимаются детским протезированием, немного – их можно посчитать по пальцам одной руки. На выставках к нам подходят люди, и говорят, что они не могут получить детский протез ни в Германии, ни в других странах. Мы для них изготавливаем эти протезы.

Изменился подход к тому, является ли человек без руки инвалидом. Мы считаем, что нет, он в чем-то даже более совершенный, чем здоровый человек. Мы помогаем людям избавиться от комплексов, менять отношение этих людей к себе и отношение общества к этим людям. Они могут достигать всего, чего захотят, и мы стремимся им в этом помочь.