Лазерная и радиохирургия: интервью с профессором Михаилом Лейзерманом
Лазерная и радиохирургия: интервью с профессором Михаилом Лейзерманом
04.12.2020
Лазерная и радиохирургия: интервью с профессором Михаилом Лейзерманом

    В новом репортаже на канале МУИР профессор, доктор медицинских наук, врач высшей категории, заместитель главного врача по хирургии в ГКБ № 29 Михаил Григорьевич Лейзерман рассказывает о специфике в работе врачей-оториноларингологов и современном оснащении медицинских кабинетов. 

- Есть мнение, что врачи-лоры сейчас в дефиците, а поэтому очень востребованы. Разделяете ли вы это мнение? Или это призыв к молодежи, чтобы молодые специалисты выбирали эту специальность.

Я думаю, что и одно, и второе верно. Врачей в России сейчас мало. Об этом постоянно идет речь, в связи с пандемией, и всегда. Оториноларингологов мало, потому что это врачи узкой специальности. Достаточно много специалистов, которые, заканчивая институт, идут работать хирургами, терапевтами, гинекологами, при этом на кафедрах мало людей, которые учатся на оториноларингологов, хотя специальность – очень и очень интересная. Она содержит в себе и возможности хирургии, и в то же время врач должен много знать в плане терапевтического консультирования.

- Как вы выбрали вашу специальность?

Это было почти пятьдесят лет назад. Когда я окончил медицинский институт, у меня даже не было вариантов куда идти. На втором курсе мне удалили миндалины. Доктор, которая меня оперировала, заведующая отделением областной клинической больницы в городе Оренбурге, произвела на меня огромное впечатление: я увидел, как она работает, какой вокруг нее персонал. И я пошел в научный кружок по оториноларингологии на кафедре, и на всю жизнь решил связать себя с этой специальностью.

- Вам никогда не приходилось сомневаться в вашем выборе?

У меня вариантов и сомнений не было никаких. Я человек обязательный и упорный. Если я что-то начал делать, то я делаю это до конца. Поэтому к окончанию института я написал несколько научных работ, делал какие-то изыскания. После института я стал работать в городе Оренбурге, в Железнодорожной больнице, а потом защитил в Москве кандидатскую диссертацию, переехал сюда и продолжал свою работу. Я уже многое умел, по сравнению с тем докторами, которые жили и работали только в Москве, и мой опыт, полученный в провинции, очень много дал мне в профессиональном плане.

- Параллельно с этим шла ваша научная деятельность.

- Да.

- Какие есть у вас требования к современным студентам? Каким должен знать и уметь оториноларинголог сегодня?

Главное – это желание осваивать то, чем он занимается, и стать хорошим врачом. Он должен изучать различные методы лечения, присутствовать на операциях, спрашивать, если что-то непонятно, хорошо сдавать зачеты. У нас заканчивают ординатуру много молодых специалистов, некоторые из них становятся настоящими профессионалами, с которыми мы пересекаемся на конференциях, обращаемся за помощью.

- Какие операции в оториноларингологии считаются самыми простыми, а какие – наиболее сложными?

Считается, что простых операций не бывает. Какие-то примитивные вещи ординаторы могут делать в первый год своего обучения: это проколы гайморовых пазух, операции по поводу хронического вазомоторного ринита, вскрытие фурункулов в районе ушных раковин или носа, удаление доброкачественных образований в глотке или носу. Сейчас есть хорошая аппаратура, которая требует элементарных знаний анатомии, и молодые специалисты с удовольствием проводят такие операции. Они осваивают их за первый год обучения, и потом совершенствуются.

А сложные операции – это микрохирургия гортани, заболевания уха, опухоли различных локализации, хронические гнойные процессы в области лобных пазух, решетчатого лабиринта, - их делают люди с большим стажем и опытом, смелостью и знанием.

- Какое оборудование и методы вы используете?

Мы применяем различные методы лечения. В применении радиоволновой хирургии, которая у нас в стране существует примерно двадцать лет, мы достигли совершенства. Первый радиоволновой аппарат был у нас в больнице, мы были пионерами в этой области. Сейчас у нас есть современные аппараты с высокой чувствительностью: они автоматически выключаются, когда перегревается ткань. В нашем распоряжении есть такие же высокотехнологичные лазеры.

- Какое профессиональное оборудование считается наиболее современным?

Немецкое, американское, израильское, японское оборудование. Нам всегда везло работать под руководством дальновидных главных врачей, благодаря им у нас такое современное оснащение, и можем делать практически любые операции.

- Как организована работа в вашем отделении?

В восемь утра у нас планерка, ее ведут заведующая отделением. Все врачи присутствуют на этой планерке. Три врача ведут прием каждый день. Это дневные врачи. Еще шесть врачей дежурят в больнице, они тоже присутствуют на этих планерках, докладывают кто поступил, с какими заболеваниями, какие процедуры были сделаны. На планерках присутствуют ординаторы первого и второго года обучения. В половине девятого приходят медицинские сестры. Мы делаем выводы, намечаем план работы на день: какие операции, наркозы и так далее. После этого мы делаем обход пациентов, после этого делаем операции и перевязки. Весь день насыщенный: в отделении пятьдесят клинических коек, мы очень активно общаемся с больными.

- Как вам удается поддерживать хорошее настроение и позитивный настрой?

Мой учитель, заведующий отделением, говорил, что все отрицательные эмоции нужно оставлять за пределами больницы. С пациентом нужно быть доброжелательным и внимательным. Тому же я учу своих ординаторов – быть позитивными. Тогда пациенты отвечают тем же. Они лечатся у нас с хорошим настроением.