«Экспертный совет». Выпуск 3: интервью с Геннадием Тихоновичем Сухих (центр Кулакова)
«Экспертный совет». Выпуск 3: интервью с Геннадием Тихоновичем Сухих (центр Кулакова)
23.06.2020
«Экспертный совет». Выпуск 3: интервью с Геннадием Тихоновичем Сухих (центр Кулакова)
    В новом выпуске «Экспертного совета» Геннадий Тихонович Сухих, директор ФГБУ «НМИЦ АГП им. В. И. Кулакова», академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, рассказывает в интервью Камилю Бахтиярову и Марии Агафоновой про историю Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова и про работу Центра в условиях пандемии.

Геннадий Тихонович Сухих


— Вы успешно руководите центром с 2007 года. В чем секрет вашего успеха?

Мне очень трудно ответить на этот вопрос. Я думаю, что это не лично мой успех, это успех всего коллектива. Я горжусь тем, что меня окружают люди, которые намного способнее, чем я, и тем, что мне удалось собрать команду этих выдающихся специалистов в своих областях знания: акушеры-гинекологи, хирурги, химиотерапевты, молекулярные биологи и генетики. Успех еще в том, что несмотря на огромную утечку умов, есть много специалистов, которые преданы этой стране и продолжают работать в России. Мы не добились бы такого результата, если бы не было того внимания Министерства здравоохранения, правительства, высшего руководства страны, которое стало инвестировать в медицину, как это нужно.

Недавно мы с моими коллегами были на телевидении, и я говорил о том, что сейчас вопросы медицины вышли на первый план. Первое, о чем говорят руководители регионов, — это материнская и детская смертность, строительство перинатальных центров, детских садов и школ. Президент во время посланий Федеральному собранию ставит на первое место социальные вопросы: материнский капитал, помощь инвалидам. Это сильно отличается оттого, что я видел в советское время, когда на первый план выходили вопросы производства.

Сейчас государство ставит целью снижение уровня заболеваемости и смертности от онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, развитие национальных медицинских центров. Три года назад мы стали единственным национальным центром акушерства и гинекологии наряду с центрами онкологии, сердечно-сосудистой хирургии и другими — сейчас существует 37 национальных центров. Все это время мы чувствуем поддержку государства. На сегодняшний день до 50 тысяч женщин могут бесплатно пройти процедуру ЭКО, стоимость которой стоит составляет около двух тысяч евро. При этом мы понимаем, что только 30% попыток будут удачными. Причем на поддержке этих программ не сказывались кризисы, через которые проходила страна в 2008 и 2014 году, и в период пандемии коронавирусной инфекции.

— Расскажите подробнее о структуре вашего учреждения?

В 2007 году у нас было только одно основное здание, мы работаем в нем с 80-х годов. За это время сменилось много руководителей, но дольше всех центром руководил Владимир Иванович Кулаков: с 1985 по 2007 год. Он был академиком РАН, выдающимся профессионалом, очень гибким руководителем. Он и коллектив сохранили центр в самое тяжелое для страны время. Начиная с 2007-2008 годов, мы начали расширяться — достроили здание клинико-диагностического центра, заложенное Владимиром Ивановичем. Потом за два года мы построили перинатальный центр, который открыл президент Владимир Путин. Три года назад мы стали национальным перинатальным центром — пока единственным в стране. Внутри центра мы открыли институт акушерства, институт педиатрии, институт онкогинекологии, институт репродуктивной генетики. Мы первые в СССР успешно провели процедуру ЭКО: этот ребенок родился в нашем центре в 1986 году. На базе нашего центра возник тренинговый центр в области экстракорпорального оплодотворения. Кроме всего, в центре функционирует отделение андрологии, которое объединили с тренинговым центром, и создали институт репродуктивной медицины. Недавно мы создали институт анестезиологии-реаниматологии, что оказалось очень кстати, в связи с эпидемией коронавируса.   

Онкогинекологией мы начали заниматься в 2010 году, за 8 лет до указов президента и создания профильных федеральных программ. Мы открыли отделение инновационной онкологии. Ежегодно от рака шейки матки, тела матки, яичников и тела матки погибают 40 тысяч женщин, причем высокий процент — это женщины до 40 лет. При этом онкологи не могут заниматься профилактикой этих форм рака.

Перинатальный центр — это единый организм. Самое важное в нем — это, конечно же, сотрудники и их профессионализм. В 2007 году в центре принимали 2000 родов в год, а в настоящее время — 9000 тысяч. Кроме того, мы проводим более 25 тысяч операций в год.

 Как функционировал ваш центр в период пандемии коронавирусной инфекции?

На сегодняшний день в нашем центре находятся беременные женщины с COVID-инфекцией. Отделение реанимации сейчас работает в условиях высокой нагрузки. Восемь человек находятся на аппаратах ИВЛ. На данный момент в центре находятся 65 беременных женщин, еще 44 уже родили детей, при этом случаев передачи коронавируса от матери к ребенку у нас не было. Мы собрали огромное количество материалов и образцов, и продолжим исследования и после того, как пандемия закончится.

— Какие именно исследования вы планируете проводить?

Мы пытаемся выяснить, действительно ли нет вертикальной передачи вируса, можем ли найти геном вируса на каком-то участке плаценты или в материнском молоке, как долго держится развитый иммунный ответ. В России был создан самый чувствительный тест на коронавирус под руководством профессора Дмитрия Юрьевича Трофимова (компания «ДНК»). Этот анализ сдают все наши пациенты, прежде чем мы их принимаем. Им приходится ждать результатов примерно пять часов. Сейчас мы работаем над созданием другой тест-системы, которая позволит обнаружить вирус в конденсате дыхания человека, и получить достоверный результат всего за один час.

— Были ли случаи заражения коронавирусом среди ваших сотрудников?

Да, несмотря на все предпринятые меры безопасности. Благодаря этому же тесту, нам удавалось быстро выявлять случаи заражения, и изолировать зараженных сотрудников, поэтому у нас не было вспышек эпидемии. Те, кто переболел коронавирусом, сдали плазму, сейчас в нашем распоряжении есть 18 образцов. Мы также исследуем их: есть ли специфика у антител, как долго держится иммунитет.

— Вы человек науки, автор более 150 научных статей, под вашим руководством защитилось огромное количество кандидатов и докторов наук. Расскажите об этой стороне вашей деятельности. Нравится ли вам преподавать, заниматься со студента и аспирантами?

У нас мало студентов. Сейчас у нас около двухсот аспирантов и ординаторов. Мне очень нравится работать с ними. Мы стараемся дать им возможность для развития, пространство для самостоятельно работы, что бывает непросто в условиях, когда вокруг много блестящих профессоров и врачей. Они мне дают многое: интеллект, энергию, надежду. И я им очень благодарен.

— Есть ли у вас сейчас какие-то научные цели?

Да, есть. Если прекращается ощущение перспективы и ты сгораешь, то тогда не стоит работать. Несмотря на нестабильность в нашей стране, мы во многом были и остаемся первыми, и делаем все, чтобы поддерживать высокий уровень вовлеченности нашего коллектива в научный процесс. Мы регулярно проводим конференции, постоянно обсуждаем свои результаты и достижения коллег. То, что сегодня является теорией, завтра может стать клинической практикой.

— Есть ли у вас мечта?

Наверное, я не отвечу на этот вопрос. Несколько лет назад я задавал себе вопрос, хотел бы я прожить жизнь заново? Нет, не хочу. Мне хочется жить, сохранить качество жизни, быть востребованным, хочется, чтобы близкие люди находились рядом. Жизнь сделала мне много подарков: я работал и встречался с удивительными людьми, которые были мне учителями. Жизнь — прекрасна, и очень жаль, что мы начинаем понимать красоту жизни даже не с пятидесяти лет, а позже. Мечта — чтобы у всех все было хорошо.